Крупица истины - Страница 2


К оглавлению

2

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

2

Красные черепицы конусообразной крыши башни он увидел в первый раз с вершины холма, на который поднялся, срезая дугу еле заметной тропинки. Склоны, поросшие лещиной, заваленные сухими ветками, устланные грубым ковром желтых листьев, не были особенно безопасными для спуска. Ведьмак повернул назад, осторожно съехал вниз, вернулся на тропинку. Он ехал медленно, время от времени останавливал лошадь, свесившись с седла, высматривал следы.

Кобыла дернула головой, дико заржала, затопала, затанцевала на тропке, взбивая клубы засохших листьев. Геральт, обхватил шею лошади левой рукой, ладонью же правой, сложив пальцы в Знак Акции, водил над лбом коня, шепча заклинание.

- Даже так плохо? - бормотал он, оглядываясь кругом и не снимая Знака. - Даже так? Спокойно, Плотка, спокойно.

Колдовство сильно подействовало, но теперь лошадь двигалась вяло, нерешительно, утратив естественную упругость хода. Ведьмак мягко соскочил на землю, пошел дальше пешком, ведя лошадь за узду. Увидел стену.

Между стеной и лесом не было промежутка, различимого разрыва. Молодые деревца и кусты можжевельника переплелись листьями с плющом и диким виноградом, уцепившимся за каменную стену. Геральт задрал голову вверх. И в тот же момент почувствовал, как к шее щекоча, поднимая волосы, присасывается и ползет невидимое, мягкое создание. Он знал, что это было.

Кто-то смотрел.

Он повернулся. Осторожно, не спеша. Плотка фыркнула, мышцы на ее шее задергались, заходили под кожей.

На склоне холма, с которого он только что съехал, неподвижно стояла девушка, опершись одной рукой на пень ольхи. Ее белая ниспадающая до земли юбка контрастировала с блестящей чернотой длинных, распущенных волос, ложившихся на плечи. Ему показалось, что она усмехается, но он не был в этом уверен - было слишком далеко.

- Здравствуй, - сказал Геральт, поднимая руку в приветственном жесте. Он сделал шаг в сторону девушки. Та, слегка повернув голову, следила за его движениями. Лицо у нее было бледное, глаза черные и огромные. Усмешка, если это была усмешка, исчезла с ее лица, как стертая тряпкой. Геральт сделал еще один шаг. Зашелестели листья. Девушка сбежала как серна по склону, промелькнула между кустами лещины и стала лишь белой полоской, исчезнувшей в глубине леса. Длинная юбка, кажется, совершенно не стесняла свободы ее движений.

Кобыла ведьмака плаксиво заржала, вскинув вверх голову. Геральт, все еще глядя в сторону леса, привычно успокоил ее Знаком. Ведя лошадь под узду, пошел дальше, медленно, вдоль стены, утопая по пояс среди лопухов.

Ворота, солидные, обитые железом, посаженные на проржавелых петлях, были снабжены большой латунной колотушкой. Чуть поколебавшись, Геральт протянул руку и дотронулся до позеленевшей колотушки. И тут же отскочил, потому что ворота начали отворяться, скрипя, со скрежетом, разгребая в обе стороны пучки травы, камешки и ветки. За воротами никого не было - ведьмак видел только пустой двор, заброшенный, заросший крапивой.

Вошел, ведя лошадь за собой. Ошеломленная Знаком кобыла не упиралась, однако ступала неуверенно, на негнущихся ногах.

Двор с трех сторон был окружен стеной и остатками деревянных подмостков, четвертую образовывал фасад особняка, испещренный оспой отвалившейся штукатурки, грязными подтеками, гирляндами плюща. Ставни, с которых облезла краска, были закрыты. Двери тоже.

Геральт перебросил поводья Плотки через столбик возле ворот и медленно пошел в сторону особняка по гравийной аллейке, ведущей мимо бассейна небольшого фонтана, на причудливом цоколе которого напрягся и выгнул вверх оббитый хвост дельфин, высеченный из белого камня.

Близ фонтана, на чем-то, что очень давно было клумбой, рос куст розы. Ничем, кроме цвета бутонов, куст этот не отличался от других кустов розы, какие приходилось видеть Геральту. Бутоны составляли исключение - они имели цвет индиго, с легким оттенком пурпура на концах некоторых лепестков. Ведьмак дотронулся до одного цветка, приблизил лицо, понюхал. Бутоны пахли обычным для всех роз запахом, только несколько более интенсивно.

Двери особняка - и одновременно все ставни с треском распахнулись. Геральт резко поднял голову. По аллейке, скрежеща гравием, прямо на него неслось чудовище.

Правая рука ведьмака молниеносно взметнулась вверх, выше правого плеча, в тот же самый момент левая сильно рванула за ремень на груди так, что рукоять меча сама впрыгнула в ладонь. Клинок, с шипением вылетая из ножен, описал короткую, сияющую дугу и замер, нацеленный острием в направлении атакующего зверя. Чудовище при виде меча затормозило, остановилось. Гравий брызнул во все стороны. Ведьмак даже не вздрогнул.

Создание было человекоподобным, одето было в поношенную, но хорошего качества одежду, не лишенную изящных, хотя и совершенно бесполезных украшений. Человекоподобие распространялось, однако, не выше грязноватого жабо кафтана - ибо над ним возвышалась громадная, косматая как у медведя голова с огромными ушами, парой диких глазищ и ужасной пастью, полной кривых клыков, в которой как пламя мелькал алый язык.

- Прочь отсюда, смертный человек! - прорычало чудовище, замахав лапами, но не двигаясь с места. - А то пожру тебя! На куски раздеру!

Ведьмак не тронулся с места, не опустил меча.

- Ты что, глухой? Прочь отсюда! - взревело чудовище, после чего издало звук, являющийся чем-то средним между визгом вепря и рыком самца оленя. Ставни во всех окнах застучали и захлопали, сбрасывая щебень и штукатурку с подоконников. Ни ведьмак, ни чудовище не двигались.

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

2